04 декабря 2020, 20:02 Пятница
Нижний Новгород, -2
Последнее интервью
Станислав Дмитриевский: «Придется вступать в бой» Станислав Дмитриевский: «Придется вступать в бой»
21:40, 29 ноября 2020

Интервью

Адвокат Александр Караваев: «Это какой-то ад кромешный!»

17:48, 16 ноября 2020

Вокруг проверки обстоятельств смерти Ирины Славиной творятся странные дела. Следственный Комитет 2 ноября (спустя ровно месяц после самосожжения журналистки) решил, что не будет возбуждать дело по факту доведения Ирины до самоубийства. Об этом стало известно адвокату и семье Славиной и было обнародовано. И уже после этих публикаций вдруг поступила противоположная информация: СК отменил решение не возбуждать уголовное дело по факту гибели Ирины Славиной, проверка возобновлена!

По теме

«Репортёр-НН» связался с Александром Караваевым, адвокатом семьи Ирины Славиной, чтобы выяснить, с чем может быть связано такое непостоянство органов следствия.

- Александр, когда вы узнали о первоначальном решении СК и его изменении?

- 2 ноября было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в региональном Следственном Комитете, но еще до получения его почтой мы узнали, что это постановление отменено и проверка возобновлена. Юридически это означает, что постановление признано необоснованным, и что будут проводиться дополнительные необходимые действия для того, чтобы вынести итоговое решение по делу.

Соответственно, мы понимаем, какая позиция была у Следственного Комитета 2 ноября, какая была выбрана стратегия – признать Ирину Славину психически нездоровой. Следственный Комитет может возбудить или не возбуждать уголовное дело. Надеемся, что в ходе проверки, так как она возобновлена, материал будет изъят из регионального Следственного Комитета в Центральный аппарат (об этом просила семья Ирины – прим. РНН).

- С чем, на ваш взгляд, может быть связано изменение решения? Почему вообще опасно решение по этому поводу на уровне региона?

- В постановлении написано: «Мы ни при чем, Ирина Славина была человеком психически больным» - если утрировать, то итоговое решение вынесено таким. Что до остального, я полагаю, надо давать оценку действиям того же Следственного Комитета, который, собственно и проводит расследование. У них один и тот же руководитель, следователи между собой неминуемо знакомы (имеются в виду должностные лица, которые проводили обыски у Славиной и которые проводили проверку по факту смерти – прим. РНН), пересекаются по делам по работе, возможно, общаются в жизни, возможно, сидят в соседних кабинетах или в соседних зданиях, относятся к одному и тому же ведомству. Поэтому, как мне кажется, зависимость и несамостоятельность регионального Следственного Комитета конкретно в этом деле – это один из ключевых факторов.

- Кто же, в таком случае, может диктовать следователям, как действовать? Хотя это общая черта любых правоохранительных органов в России – они довольно неохотно дают оценку «своим», даже из другого ведомства, что по делам о пытках, что о незаконных задержаниях…

- Именно так. Система не понимает, что она создана для того, чтобы в обществе было больше справедливости. Получается, что она подчас работает не ради общества и собственно не ради налогоплательщиков, которые занимаются ее жизнеобеспечением, а система оборонительно и совершенно порочно защищает саму себя.

Мы считаем «Центр Э» (Центр по противодействию экстремизму ГУ МВД России по Нижегородской области – прим. РНН) и его сотрудников одним из ключевых звеньев преследований независимых журналистов, экологов, правозащитников, политических активистов в Нижнем Новгороде, и если сейчас возбудить уголовное дело и расследовать деятельность местного «Центра Э», то может повсплывать очень многое, понимаете? Я думаю, это будут и отставки, и просто тюрьма для многих людей. Так как то, что приписывается местному «Центру Э» даже в журналистских расследованиях, которым мне, как объективному стороннему наблюдателю, нет оснований не доверять, - это находится не только за гранью закона, это просто лобовая атака на базовые ценности гражданского общества и на ценности Конституции, в конце концов. А это уже уголовно-правовая сфера.

Если сейчас привлечь кого бы то ни было из «Центра Э» в качестве обвиняемого, то очень многое может повсплывать. Я просто видел такие вещи по аналогичным делам в других регионах, когда вследствие возбуждения уголовного дела и каких-то действий Следственного Комитета вдруг появляются оперативники, которые вдруг начинают давать показания. И оказывается, что в «Центре Э» пытают, подбрасывают наркотики (я не про наш сейчас регион говорю), и когда такие вещи происходят, то у общества в целом и у Следственного Комитета появляется больше информации, больше сведений, и тогда такое может подняться, я вам скажу…

А дело Александра Пичугина, оно что, особняком стоит? Это одно из звеньев. Важно понимать, что случай Ирины Славиной стал известен на весь мир, потому что это шок. Просто шок. Ни одно здоровое общество не сможет просто взять и принять случившееся. Но случай Славиной, несмотря на весь трагизм, – он не единственный. Просто создан общий карательный контекст.

Можно и дальше пойти. Ведь, по сути, «Центр Э» является филиалом ФСБ России. И все это более или менее понимают. У них очень плотное взаимодействие. Потому что к кому еще будут возникать вопросы? К тем ребятам, которые на Воробьевке сейчас сидят? Сейчас они находятся в тени всей этой ситуации. Они взаимодействуют с «Центром Э». «Центр Э» занимается теми делами, которые относятся в том числе к политическим.

- Как реагируют на все эти истории ваши коллеги-юристы, просто знакомые?

- Закон, в любом случае, на нашей стороне. И общество на стороне Ирины Славиной, как мне представляется. У меня просто разрывается телефон все это время, все шокированы, и Следственный Комитет должен понимать, что несет серьезные репутационные издержки. Они должны понять, даже с точки зрения ломаной логики, что сейчас проще всего возбудить уголовное дело и найти хоть каких бы то ни было виновных.

Понятно, что организаторы не находятся ни по делу убийства Немцова, ни по ряду других громких дел – Политковской, например, – но тем не менее, ситуация, которая сейчас создана в регионе, взрывоопасная. Если хотите, то, что случилось со Славиной – это даже не последний рубикон, это не последний звонок, это какой-то ад кромешный, здесь, конечно, нужно принимать в том числе политические решения.

От редакции:

Напомним, трагедия произошла 2 октября в 15:30 возле здания ГУ МВД по Нижегородской области. Главный редактор издания «Коза Пресс» Ирина Славина, у которой накануне прошли обыски, устроила акт самосожжения, привязав себя к скамье. За 10 минут до этого она написала пост: "В моей смерти прошу винить Российскую Федерацию".


Дарина Моисеева
 

Комментарии
Хотите участвовать в обсуждении? Пожалуйста, пройдите процедуру регистрации
Последние комментарии
Театр оперы и вендетты
Николай, 22:51, 30 ноября 2020
Привет
Заложники «Дома на Свободе»
Ольга, 12:22, 21 ноября 2020
А почему с подрядными организациями нужно садиться за стол переговоров? Объем, порядок и стоимость...
Платный центр города: вопросы без ответов
Макс, 15:35, 23 октября 2020
Никитина в отставку!
Платный центр города: вопросы без ответов
melis13, 13:06, 22 октября 2020
Видимо недостаточно еще у народа забрали. Мало того, что на всех заводах вдруг появились "хозяева"...
Скотомогильник соседствует с детским садом в Богородском районе
Ol_, 14:49, 02 октября 2020
Да, конечно жители свалку у своих коттеджей знатную сделали и про детский сад и своих детей ни разу...
Блог редактора: Разгромная рецензия на постановку
Евгений Морозов, 16:30, 14 сентября 2020
Назвать это постановкой ,значит оскорбить театралов.Это ставшее обычным -издевательство!Первый...
toup