17 января 2022, 23:03 Понедельник
Нижний Новгород, +10
Последнее интервью
Фейерверки нужно запретить? Фейерверки нужно запретить?
15:50, 29 декабря 2021

Репортажи

Зоя Рюрикова: «Важно всегда соблюдать нейтральность и независимость»

16:59, 29 февраля 2020

Нижегородскому Институту урбанистики исполнился год. Его рождение совпало с активизацией работ по благоустройству Нижнего Новгорода – и одновременно выросла активность горожан, недовольных чиновничьим принципом формирования проектов благоустройства, желающих напрямую влиять на внешний вид города. По сути, весь первый год работы Институт искал свое место «меж двух огней» – властью и активными горожанами. Насколько получилось стать связующим звеном, «Репортёр-НН» поинтересовался у руководителя Института урбанистики Зои Рюриковой.  

По теме

– Так чем же занимается Институт урбанистики, чтобы уж закрыть этот бесконечный вопрос, который уже год преследует вас и вашу команду?

– Мы занимаемся устойчивым развитием территорий. Это подразумевает влияние и на культурный слой, и на социальный слой и даже на физический. Одно без другого не происходит. Сделав только брусчатку, не получится изменить город. Город – это люди и это культура. Чем мы занимаемся? Городскими исследованиями, социальным проектированием, просвещением и образованием и архитектурным проектированием тоже. 

– Многое ли удалось сделать за год работы Института?

– Мы работали на максимуме, вот это совершенно точно. А что получилось, что нет, и особенно количественно, я сказать точно не могу. 75 проектов, например, – это много или мало? Я не знаю. В команде института 19 человек, и на те задачи, которые ставит перед нами администрация города, их не хватает. Нет у нас многих специалистов, которые должны в этом участвовать.

– За год работы стало ясно, чего ещё не хватает, кроме людей? Чего бы хотелось?

– В первую очередь очень бы хотелось смены парадигмы и смены правил игры относительно общественных пространств, парков, скверов.

– Сейчас правила сложные?

– Наоборот, очень упрощенные. Видение, как обустроить место, например, парк, очень такое… вертикальное и упрощенное, то есть блок исследования почти всегда отсутствует. А должно быть напротив, горизонтальное, с учетом запроса людей, которые этим пространством пользуются. Надо перейти от ТЗ кого-то, кто отдает приказы, к ТЗ того, кто пользуется.

– Насколько сложно было начинать работу Института?

– Мы просто продолжили ту деятельность, которой занимались, будучи общественной организацией (Центром прикладной урбанистики – прим. РНН). Мы взяли те технологии и наработки, которые у нас были и которые реально работают, и не стали брать то, что не работает. Кто сейчас в Нижнем этим занимается системно – не знаю. Никто, наверное. Развитие городской среды – вот, по сути, наша история.

– Программа «Комфортная городская среда»  упала на вас «сверху» или это вы ее предложили?

– Упала. Точно. Хороший образ.

– Когда упала – тяжело придавила? Пришлось с ней бороться и справляться или, наоборот, взялись с радостью за её воплощение, приняв как вызов?

– Хотелось посмотреть эту программу изнутри, в чем может быть ее польза, какие есть недостатки.

– И в чем же её недостатки?

– Главных недостатков – два. Во-первых, сроки. Они всегда очень жесткие, и не хватает времени на нормальные исследования. Хороший пример – та же Покровка. Огромный исторический бэкграунд, а изучить его просто не успевали, не говоря о том, чтобы осмыслить и обсудить. И второй самый главный недостаток программы "КГС" – это ФЗ №44, когда подрядчиков можно искать только по конкурсу и выигрывает тот, кто предлагает сделать дешевле.

– То есть это плохо?

– Просто отвратительно. Территория должна проектироваться теми, кто на ней живет. И стоить должны те, кто здесь живет и для кого город и место – не пустой звук и не очередной проект. Чтобы все видели глаза вот этих людей, которые морально заинтересованы в результате. Которые болеют за место. Они должны хотя бы быть нижегородцами. С одной стороны, сторонние иногородние конторы – это вроде бы неплохо: обмен опытом, взаимная польза, – а с другой стороны, ответственность проектировщика заканчивается подписанием акта. И всё. А что с этим делать дальше? Как это расхлебывать? Кто-то «улетел в космос», а кто-то остался в Нижнем.

– А плюсы «Комфортной городской среды» в ее нынешнем виде?

– Плюсы в том, что она позволила создать каскад общественных обсуждений города с жителями. Другого инструмента в принципе не существует.  Люди вынуждены были приходить, поскольку понимали, что сейчас что-то будет и надо в этом участвовать. Многие не верят, что их услышали, но, тем не менее, мы сейчас погрузили общественное ТЗ в эту программу. И эти концепции согласовываются с жителями.  

– Многие жители города все равно воспринимают формат общественных обсуждений как некую профанацию. Приглашать приглашают, а потом люди не находят в поправленной концепции или проекте своих предложений. Как это было, например, по парку Кулибина.

– Да, с Кулибина прокол был как раз в технологии. То есть шли не от общего к частному, а начинали реконструкцию парка с маленького участка детского пространства. А у всех жителей запрос-то на парк в целом. И все начали свои «хотелки» на парк забрасывать в этот маленький кусочек игровой площадки. Те обсуждения Институт урбанистики не проводил. Мы уже  потом начали полномасштабные исследования парка,  а тогда проектанты просто не понимали людей. А когда нет модерации, все быстро превращается в базар.

– Получается, что все эти обсуждения, исследования, донесение запроса жителей на территорию до проектных организаций, – все они еще только проходят путь становления, перехода в более эффективную форму влияния на городское пространство?

– Абсолютно верно. Постепенно старая парадигма «сейчас мы все сделаем, все решим и подарим людям» сталкивается с настроем жителей «давайте, да, дарите нам, – а мы все равно против». Вертикальная схема  «заказчик – исполнитель» простая и понятная, особенно для тех структур, которые будут это воплощать. Но теперь появился новый заказчик – жители. И Институт урбанистики как раз модератор общения с этим новым заказчиком. Это и называется социальное проектирование, одно из направлений, которым мы серьезно занимаемся.

– Как вы подводили итоги первого года? Наметились какие-то планы на будущий год?

– У нас ещё стратегические прошлогодние планы не до конца выполнены. Мы не смогли системно запустить образовательный проект. Мы вообще никак не смогли подойти к концепции исторического центра. На самом деле, наверное, мы зациклились на тактических задачках, и про стратегию уже просто некогда было думать. Сейчас мы это четко понимаем. Когда ты внутри процесса, борешься с волнами, тебе лишь бы выплыть, а когда выходишь на берег,  понимаешь, что надо думать – куда плывешь. Тогда, возможно, и с волнами бороться не нужно будет.

– Вы директивно работаете? То есть, наверняка бывали случаи, когда вы снимали запрос, проводили исследования, а тот, кто делал проект, просто не использовал ваши наработки?

– Да, такой разрыв есть. Бывает, сделаешь для проекта какие-то задания, погрузишь туда исследования, казалось бы, всё сделали – а проектировщик не берет исследования. «Игнорит» нас и всё! Тогда приходится его уговаривать, объяснять, что люди ходят не так, а вот так. Мы стараемся работать по горизонтали, приглашаем не директоров, а ахитекторов, объясняем. Но иногда, когда уже вот здесь (проводит пальцем по горлу) можем и по вертикали воздействовать. По вертикали проще и быстрее работает даже. Так что рычаги воздействия и у нас есть.

– Год все же прошёл. Институт урбанистики отмечает день рождения. Зачем рефлексировать, если можно просто подвести итоги?

– Любой организации, которая занимается общественными проектами, необходимо периодически останавливаться и смотреть, туда ли они идут. Иначе теряется смысл наращивания компетенций, преемственность. Очень важно быть открытыми. У нас есть и опыт и технологии, которые позволяют показывать нашу работу, и при этом никого не обидеть. Наша работа на стыке интересов разных сторон. Есть проекты, которые спущены нам как поручения, а есть те, на которые есть запрос  от экспертного сообщества и от города. Иногда они не пересекаются, но всегда зацепляют чьи-то интересы и взгляды. Если нам «навешивают» сверху, мы добавляем снизу – и наоборот. Очень шаткий баланс, и в этом балансе, конечно, работать довольно сложно. Иногда невозможно.  Но интересно. И важно всегда соблюдать нейтральность и независимость. Потому что, если выступить на чьей-то стороне – это значит подогреть конфликт и какую-то войну. А мы этого не хотим. Мы стараемся всегда быть на стороне здравого смысла.


Роман Голотвин

Комментарии
Хотите участвовать в обсуждении? Пожалуйста, пройдите процедуру регистрации
Последние комментарии
СК отказался проводить проверку по факту гибели Ирины Славиной
Александр, 18:23, 25 декабря 2021
Следственно управление СК Нижегородской области закрывает глаза на преступления - это факт.
Отстраненный от работы профессор НГТУ: «Психоз гораздо страшнее, чем сама инфекция!»
Kot, 18:30, 21 декабря 2021
Господи, что за шизофрения? "Два раза переболел ковидом, но правда тесты были отрицательные!"...
Нижегородский фонд капремонта снова нанял коллекторов для сбора 100 млн долгов. Снова по максимальной цене
admin, 20:26, 13 декабря 2021
Не очень понял суть претензии, уважаемый Знаток! Зачем я должен разжевывать своему читателю, где...
Нижегородский фонд капремонта снова нанял коллекторов для сбора 100 млн долгов. Снова по максимальной цене
Знаток города N, 18:45, 02 декабря 2021
Александр, пытаясь настрочить хайповую статью, вы уж хотя бы определитесь кто с Вашей точки зрения...
Нижегородский фонд капремонта снова нанял коллекторов для сбора 100 млн долгов. Снова по максимальной цене
веса, 10:07, 02 декабря 2021
Да чтож это делается! Сколько можно! Деды воевали.. Отцы концы с концами сводили. Страну строили...
Нижегородский фонд капремонта снова нанял коллекторов для сбора 100 млн долгов. Снова по максимальной цене
Анэт, 18:27, 01 декабря 2021
"..и даже 10 тысяч (!) рублей", одно дело цену снизить, а другое выполнить все условия контракта...
toup