27 ноября 2020, 11:14 Пятница
Нижний Новгород, -4

Блоги

Блог редактора: о чем я планирую говорить в суде

12:27, 10 июня 2020

Сегодня я получил на руки обвинительное заключение, одобренное прокуратурой Нижегородской области, и в ближайшее время мое дело о «фейке» ждет рассмотрение в суде. Похоже, это будет первое в России дело по статье 207.1, доведенное до судебной стадии. Надежды многих моих коллег на то, что здравый смысл возобладает, увы, не оправдались. Признаюсь, и я тоже до последнего рассчитывал на иной исход, поэтому держал паузу. Сегодня уже можно рассказать о некоторых деталях обвинительного заключения и напомнить, из-за чего вообще весь сыр-бор.

Заранее прошу прощения у всех, кто видел мое «заведомо ложное» сообщение еще «при жизни», то есть в ленте телеграм-канала «Сорокин хвост», и понял его правильно. В этом тексте мне придется разжевывать некоторые очевидные вещи, понятные любому разумному человеку, чтобы уже ни у кого не оставалось сомнений: «заведомо ложным информационным сообщением» следствие называет пост, который оказался пророческим. То есть мы имеем дело с «правдивым фейком».

Сокрушительная сила рапорта

В основу уголовного дела лег рапорт из УФСБ, но уже после этого рапорта неоднократно происходили события, которые, по моему глубокому убеждению, должны были показать бесперспективность и надуманность «дела Пичугина». Однако следствие шло как ни в чем не бывало, а в ближайшем будущем «пробивной силы» рапорта Управления ФСБ, видимо, должно хватить и на обвинительный приговор. Тем не менее, я вместе с адвокатом буду доказывать свою невиновность, хотя не увидел в материалах следствия четкого доказательства своей вины.

Для начала напомню, что же за текст вызвал повышенное внимание органов госбезопасности. 12 апреля, в Вербное воскресенье, на моем ТГ-канале «Сорокин хвост» появилось вот такое сообщение:

«Внимание!

Сегодня по всей стране проходит спланированная акция по инфицированию населения смертельно опасной болезнью. Акция развязана представителями конкретной организации, все имена-пароли-явки есть у представителей правоохранительных органов и ФСБ. Руководство организации использует в качестве распространителей инфекции своих адептов-смертников, собирая их в специально оговоренных местах, где распространители сознательно нарушают санитарные правила, а после внедряются в общество.

Через неделю планируется повторение акции, еще более масштабное. Будьте наготове!»

Текст повисел на ленте около суток и был мною удален после звонка из УФСБ. Через три дня ко мне домой пришла совместная опергруппа областного Управления СКР и Управления ФСБ, изъявшая мою рабочую технику и забравшая меня на ночной допрос. Меня объявили подозреваемым в распространении заведомо ложного сообщения, которое могло привести к панике и беспорядкам. Поначалу мне еще вменяли в вину желание опорочить правоохранительные органы, но позже этот пункт из материалов дела исчез. Зато всё остальное осталось, даже несмотря на то, что через две недели после ночного допроса за меня фактически вступился Верховный суд России.

Не фейк даже по форме!

Верховный суд в своем обзоре № 2 по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) от 30 апреля указывает:

«Одним из обязательных условий наступления ответственности по статье 207.1 или 207.2 УК РФ является распространение заведомо ложной информации под видом достоверной. О придании ложной информации вида достоверной могут свидетельствовать, например, формы, способы ее изложения (ссылки на компетентные источники, высказывания публичных лиц и пр.), использование поддельных документов, видео- и аудиозаписей либо документов и записей, имеющих отношение к другим событиям».

Еще раз смотрим сообщение канала «Сорокин хвост». В нем в принципе отсутствует какая-либо конкретика: не указаны ни ссылки на источник, ни имя организации, ни название вируса, ни даже страна, в которой происходит упомянутая «спланированная акция». Достоверные новостные сообщения такими быть не могут. Именно поэтому я абсолютно уверен, что подписчики канала «Сорокин хвост», прочитав это сообщение, никак не могли принять его за новостное. Сам по себе анонимный статус канала «Сорокин хвост», в названии которого присутствует аллюзия на сплетни (выражение «Сорока на хвосте принесла»), также не способствует относиться к информации канала как к официальной.

Я вообще не понимаю, почему следствие решило, что «Сорокин хвост» – «открытый новостной телеграм-канал». Именно такая формулировка содержится в материалах дела. Между тем, содержание канала все 2,5 года его существования составляли сообщения в жанре лаконичной аналитики и так называемых «инсайдов» (сообщений от неофициальных источников), но не новости в традиционном понимании. Аудитория канала – достаточно подготовленная, чтобы считывать авторскую манеру изложения, включающую множество литературных приемов, таких как юмор, сарказм, метафора, гипербола, гротеск, иносказание. Все эти приемы неприемлемы при новостной подаче информационных сообщений, где важны только факты и ссылки на официальные или собственные проверенные источники. 

Теперь немного литературоведения. В случае с этим текстом использовался чисто литературный прием «остранения» (другое название – «отчуждение»). Он призван вывести читателя из «автоматизма восприятия» всем известных вещей и явлений, показать их свежим взглядом, не называя традиционными словами. Этот прием очень любят поэты, но и в прозе он частый гость.

Итак, подводим первый промежуточный итог. На мой взгляд, еще 30 апреля, после разъяснений Верховного суда, дело в отношении меня можно было закрывать, поскольку мой текст не соответствовал одному из обязательных условий заведомо ложного сообщения – не мимкрировал под официальную новость. Но следствие продолжало собирать «доказательную базу», а в итоговом тексте обвинения в принципе игнорируются разъяснения ВС.

Предупреждение, которое не оценили

Теперь переходим к содержанию поста. И тут все еще печальнее. Фактически, мой короткий текст в телеграм-канале был еще и попыткой предупредить правоохранительные органы о том, что необдуманные решения руководства Русской православной церкви могут привести к всплеску заболеваемости COVID-19.

Однако в материалах дела есть письмо из УФСБ, в котором ответственный сотрудник этого ведомства сообщает следователю:

«Исходя из текста публикации Пичугина А.В., установить организацию, о которой идет речь в его сообщении в телеграм-канале «Сорокин хвост» от 12.04.2020 в 14.28ч. не представляется возможным».

Этот документ подписан 21 апреля. Мне меньше всего хотелось бы сомневаться в аналитических способностях сотрудников правоохранительных органов, но уже через несколько дней ситуация с COVID-19 начала развиваться именно в том направлении, о котором я и пытался предупредить читателей канала «Сорокин хвост» и работников силовых ведомств в частности.

12 апреля, в день появления моего «фейка», когда православные отмечают праздник входа Господня в Иерусалим (Вербное воскресенье), храмы РПЦ по всей России остались открытыми. Это было вполне осознанное решение руководства церкви, которое привело к скоплению большого количества прихожан в замкнутых помещениях храмов.

Особенно демонстративным нарушение противоэпидемического режима выглядело во время богослужений в Свято-Троицком Дивеевском монастыре (с. Дивеево Нижегородской области). Скриншоты с видео прямой трансляции этой литургии при стечении большого количества людей облетели все соцсети и многие СМИ. Сейчас это видео ограничено для просмотра.

Я считаю, что все организации в стране, включая религиозные, должны уважать усилия власти по ограничению распространения коронавируса. Однако поведение руководства РПЦ и конкретно Нижегородской митрополии 12 апреля я считаю необдуманным и недопустимым. Об этом и написал, сознательно не упоминая православные обряды и даже название самой организации – только так, при отстраненном показе, на передний план выходит ковид-диссидентская сущность проведенных массовых богослужений.

Что было дальше, мы знаем. Спустя 12 дней (инкубационный период) после нарушения режима самоизоляции во время богослужений в Дивеевском монастыре, то есть 24 апреля, появились первые свидетельства вспышки COVID-19 среди послушниц монастыря. 25 апреля губернатор Нижегородской области Глеб Никитин вынужден был ввести в Дивеево карантин, и это был первый подобный случай в Нижегородской области. К 3 мая небольшой по населению Дивеевский район вышел на 3 место в области по числу зараженных, и карантин там не снят до сих пор.


Фото Ярослава Гунина

Обитательниц монастыря госпитализировали, но спасти удалось не всех. В мае появилась информация о смерти как минимум пяти насельниц Серафимо-Дивеевского монастыря – эти цифры руководство Нижегородской епархии не подтвердило до сих пор.

Уверен, что заражения послушниц монастыря и множества людей за территорией обители не случилось бы, если бы 12 апреля двери храмов были закрыты для прихожан, и паломники были бы об этом должным образом предупреждены. Но ничего этого сделано не было. Не предприняли должных мер и светские власти и правоохранительные органы.

Я не случайно акцентирую внимание на Дивееве – именно на примере таких «герметичных» мирков ярче всего можно доказать, что в эпидемиологическом смысле запланированные на 12 апреля массовые богослужения, от которых РПЦ не смогла отказаться, превратились именно в спланированные действия по заражению людей.

Я не знаю, что стало причиной беспечности руководства Нижегородской митрополии и их коллег по РПЦ из других регионов страны. Считаю, что выяснить это вполне могли бы сотрудники правоохранительных органов, но официальных сведений о таких проверках СКР не предоставляет. Да, моя трактовка событий 12 апреля, отраженная в сообщении телеграм-канала «Сорокин хвост», была жесткой и эмоциональной, но продиктовано это было исключительно заботой о снижении количества заболевших.

Однако, теперь обвинению нужно доказать в суде мой «прямой умысел» на размещение фейка, иначе статья 207.1 не сработает. И здесь особенно примечательно, кого следствие привлекло в качестве свидетелей моих «преступных замыслов».

И это – доказательная база?!

Обвинение считает, что я руководствовался ложно понимаемыми мною общественными интересами, когда писал свой текст. Но это еще не доказывает, что я имел прямое намерение разместить заведомо ложное сообщение. Следствию нужен был «паникующий свидетель» - и они его нашли!

В этой роли в материалах дела фигурирует Илья Савинов, в прошлом судимый за соучастие в убийстве персонаж, который давно известен как верный помощник «органов» в делах против журналистов. Например, Савинов многократно писал доносы на основателя независимого ресурса Koza.press Ирину Славину. В 2017 году статусе «эксперта ОНФ» Савинов выступал в явно спланированной информационной акции по дискредитации руководителя УФАС Михаила Теодоровича. Гибкие моральные принципы – ценное качество, когда речь идет о необходимости усилить «доказательную базу».

Гражданин Савинов в своих свидетельских показаниях допускает вольные трактовки моего поста, поскольку он так их понял:

«Прочитав данную информацию, я понял ее следующим образом: на территории Российской Федерации сегодня проходит какая-то массовая террористическая акция по заражению опасным вирусом («Коронавирус»), что этим занимается какая-то законспирированная организация. Из смысла написанного я понял, что автор информирован о том, что в деятельности данной организации каким-то образом принимают участие сотрудники ФСБ России. Прочитав публикацию Пичугина, я понял, что в качестве распространителей вируса используются некие «адепты-смертники», которые и заражают граждан опасным вирусом».

Но даже этот шедевр «в стиле позднего НКВД» в итоге констатирует, что цель моей публикации – заставить людей оставаться дома – достигнута:

«Данная информация меня насторожила, даже напугала в какой-то степени, я воспринял ее в качестве достоверной. <…> Я сообщил о публикации Пичугина А. своим родным и близким, попросил быть осторожнее при походах на улицу, при организации своей повседневной жизни».

Хочется напомнить впечатлительному гражданину свидетелю, что на протяжении последних месяцев во многих подъездах и лифтах нижегородских домов висели вот такие категоричные листовки.

По сравнению с ними мой текст – добрая детская сказка. Давайте теперь запишем в «фейкометы» всех старших по подъездам!

Есть у следствия еще два свидетеля по «делу Пичугина». Один – законспирированный «Иванов Иван Иванович». Видимо, суду следует принять на веру, что этот персонаж – не придуманный. И второй – сотрудница Роспотребнадзора, которая в показаниях долго перечисляет информацию из памятки о коронавирусе, а в конце заявляет, что ей неизвестно ни о каких организациях, заражающих людей вирусом.

Вот, собственно, и всё! Этой доказательной базы следствию показалось достаточно, чтобы выходить в суд. Доносчик, инкогнито и человек-памятка...

Нас ждет очень интересное судебное дело! Первое в стране – и сразу столько белых ниток! «Запасаемся попкорном», как говорят в этих ваших интернетах.


Александр Пичугин

Комментарии
Хотите участвовать в обсуждении? Пожалуйста, пройдите процедуру регистрации
Последние комментарии
Заложники «Дома на Свободе»
Ольга, 12:22, 21 ноября 2020
А почему с подрядными организациями нужно садиться за стол переговоров? Объем, порядок и стоимость...
Платный центр города: вопросы без ответов
Макс, 15:35, 23 октября 2020
Никитина в отставку!
Платный центр города: вопросы без ответов
melis13, 13:06, 22 октября 2020
Видимо недостаточно еще у народа забрали. Мало того, что на всех заводах вдруг появились "хозяева"...
Скотомогильник соседствует с детским садом в Богородском районе
Ol_, 14:49, 02 октября 2020
Да, конечно жители свалку у своих коттеджей знатную сделали и про детский сад и своих детей ни разу...
Блог редактора: Разгромная рецензия на постановку
Евгений Морозов, 16:30, 14 сентября 2020
Назвать это постановкой ,значит оскорбить театралов.Это ставшее обычным -издевательство!Первый...
Стало известно, когда достроят девять домов в ЖК «Новинки Smart City»
Фёкла, 11:00, 06 сентября 2020
Сколько можно с помощью СМИ дурачить людей.Ничего не сдаётся, сроки постоянно переносятся, с...
toup