30 января 2023, 01:01 Понедельник

Аналитика

Цель: найти живыми

21:07, 24 сентября 2019

Нижегородская область вошла в число регионов с наибольшим числом детей, находящихся в розыске. Об этом говорилось сегодня на совещании у председателя Следственного комитета России Александра Бастрыкина. Тема поиска пропавших, и особенно детей, в последнее время действительно вышла на передний край общественного внимания. Может даже показаться, что люди сейчас пропадают чаще, но, скорее, нужно говорить о том, что сами поиски стали масштабнее и эффективнее – именно это и обеспечивает резонанс. «Репортёр-НН» с самого основания в 2017 году внимательно отслеживал ход наиболее заметных поисковых операций, делая свои выводы. Не умаляя вклада силовиков в общую поисковую работу, мы все же должны констатировать: поиск людей стал Поиском с большой буквы прежде всего благодаря волонтерам, для которых эта работа, казалось бы, изначально не основная и не приносящая денег. Тем не менее, именно волонтерские отряды почти всегда в одиночку ищут, к примеру, заблудившихся в лесу грибников.  

Всё ли просто с поиском сегодня, и в чём стоит пересмотреть систему взаимодействия тех, кто ищет? – ответы искал Роман Голотвин.

По теме

Пропал человек. Причин может быть много: несчастный случай, проблемы со здоровьем, криминал, ДТП, самостоятельный уход,  суицид, ошибки в ориентировании, ошибки в коммуникациях. Результат всегда один – человек пропал. Как его ищут сейчас?

Координация и руководство

Законов на этот счёт довольно много: по одному из них пропажей людей должна заниматься полиция, по другому – если возбуждено уголовное дело – розыском «рулит» Следственный комитет. Согласно ещё одному закону, за безопасность населения отвечает местное самоуправление. На деле всегда получается по-разному: то работу организует полиция, то Следственный комитет, у каждого своя вертикаль отчётности и свой протокол работы.

Волонтёрами никто не командует – наоборот, они сами подключаются к поиску, предлагают помощь. И вот здесь возникает странная ситуация. Поисковые отряды – на сегодня один из самых эффективных ресурсов в розыске людей вообще, а в лесу особенно. Но по факту на месте поисков есть штаб силовиков, иногда отдельный штаб следственного комитета, и ещё отдельно – один- два штаба поисковых отрядов. Можно представить, какова скорость прохождения информации  при такой координации.


Недавний поиск 69-летнией Н.И.Смирновой

А ещё непонятно, кто раздаёт задачи. Вроде бы полиция, но на деле в лесу командиров хоть отбавляй. Полиция командует полицией, Росгвардией и ещё кем-то, поисковики волонтёры – командуют волонтёрами и добровольцами. Добровольцев на крупные поиски прибывает много и их приходится организовывать. Полиции всегда не до этого.  В такой ситуации вообще сложно разобраться, кто кому и какие задачи ставит. Поисковикам сложно работать в таких условиях, а если учесть, что в Нижегородской области таких отрядов несколько – «Лиза Алерт», «Волонтёр» и ОНИКСС, кинологический отряд «Саров», ПСГ «Рысь», группа внештатных сотрудников при ГУВД области «Ангел» – то поневоле приходится идти на компромиссы. А на резонансных поисках приезжают еще и отряды из соседних регионов, и взаимодействие организовывать ещё сложнее.

Регламент взаимодействия силовых структур с волонтёрскими организациями существует, но понятно, что это не панацея, а просто рекомендательный документ «ни о чём».  И те люди, которые обучены искать в лесу и могут привлечь дополнительные средства – дроны, вертолёты, водолазов и кинологов – сами фактически ничем не руководят. Правильно ли это?  В разных поисковых отрядах считают по-разному – и это понятно. Поисковики-волонтёры – люди свободные, не скованные уставами. Для них цель важнее средств и условностей субординации.   

Кирилл Кубрак, руководитель Нижегородского отделения отряда «Лиза Алерт»:

- Полицию никто не учит ходить в лес за потеряшками. Я, может, громко скажу, но мы сейчас профессионалы в этом. Речь о поисковиках, конечно. О поисковых отрядах. Полиция профессионалы в своей части работы, в поимке преступников, правонарушителей, это их дело, и они крутые в этом, но в лесу эффективнее мы. Мы не тянем на себя одеяло, а пытаемся помочь в этом. Мы постоянно учимся, готовим людей, у нас есть специальное оборудование. Полиция, хоть и руководит поисками людей, но не обладает ни инструментами, ни знаниями, ни методиками для поиска в лесу. Именно поэтому координация на поисках должна быть общая. Не два, три или пять штабов, а один, общий. Этого пока нет. Ставить задачу, определять направление поиска в лесу – управлять поисковыми группами должны, по сути, тоже мы, потому что мы знаем – как. На том же поиске Зарины – координационный штаб, который включал спецслужбы, добровольцами, волонтёрами не занимался совсем. Этим опять  занимались мы, поисковые отряды.

С этим мнением согласен и командир поисково-спасательного отряда «Волонтёр» Сергей Шухрин:

- Волонтёры знают, что делать на месте. Технология отточена тысячами поисков по всей стране уже много лет, и очень часто бывает так, что на место, где уже развернули штаб поисковики – приезжает полиция, МЧС и они говорят: ребята, вы уже знаете, что и как, говорите, что нам делать! И это понятно: у них нет ни компьютеров, ни снаряжения соответствующего, ни умения всё это использовать. Да и приезжают они, честно говоря, тоже кто в чём. В камуфляже, например, чтобы их не видно было в лесу. И самое главное, они всё пытаются выстроить какую-то сумасшедшую цепь в сто человек и лес идти прочёсывать. Волонтёрские технологии совсем  другие: если группы, то по 5 человек, чтобы все были в зоне видимости и слышимости.

По словам Шухрина, разобщенность поисковых сил – главный бич сегодняшних спасательных операций.

- Несколько отрядов со своими штабами – это смертельно опасно! Они не обмениваются информацией между собой, некоторые сознательно скрывают информацию, чтобы найти первыми, и чтоб было чем хвастаться. Каждый отряд опрашивает рыдающую маму – и так 4-5 раз! Каждый публикует свою ориентировку, и со своим телефоном, в результате бедные жители не понимают, куда же звонить. Работа инфоргов, картографов, координаторов многократно и бесполезно дублируется, ресурс этих ценных специалистов тратится неэффективно. Отряды работают на разных частотах радиосвязи и на разных картах. Увеличиваются издержки на транспорт и доставку добровольцев. По окончании поисков не проходит совместный «разбор полетов», не выявляются ошибки и лучшие практики, в результате не происходит накопление опыта. На сегодня главная задача – волонтеров и госорганов сделать так, чтобы все имеющиеся в регионе людские и технические ресурсы использовались максимально эффективно, а организации работали как единый механизм.


Поиски Зарины Авгоновой, август 2019

А вот командир ПСГ «Рысь» Андрей Ермолаев считает, что та ситуация, которая есть – вполне приемлемая:

- Мы руководим добровольцами, которые к нам приехали, мы руководим поисковиками, а задачи получаем от полиции. И думаю, если встанет  условно ПСО «Волонтёр» отдельно и «Лиза Алерт» отдельно, и их представители будут в штабе полиции (как это и происходит обычно) как это и должно, по моему мнению, происходить, то ничего сложного нет. Они руководят своими людьми, которые у них есть, другой отряд своими, мы руководим своими – всё. Задачи не повторяются и не дублируются, и задачи эти раздаёт полиция, они руководители поиска. На каждом поиске детей полиция есть. Если ищем взрослых – тут да, полиция не всегда бывает, и тогда приходится нам разбираться с координацией самим.


Поиски Зарины Авгоновой

Разброс мнений руководителей поисковых отрядов – явный признак того, что саму структуру поиска нужно выстраивать чётче, и работать ещё есть над чем и полиции и волонтёрам-поисковикам. В любом случае, хорошо уже то, что поисками занимается большое количество людей. Кажется, что чем больше – тем лучше?

Количество и качество

Есть ещё одна сторона поисков, уже не административная. Резонансные поиски людей и особенно детей, характеризуют наше общество с неожиданной стороны. Десятки, сотни людей готовы бросить все дела и кинуться на выручку, ходить по ночному мокрому лесу, лишь бы помочь найти заблудившегося в нём ребёнка. Но свои тонкости есть у каждого поиска, у каждой ситуации. Так ли хорошо, когда  на поисковую операцию приезжают сотни добровольцев? Поиск – дело, безусловно, коллективное, но есть ли толк от толпы необученных добровольцев?

Кирилл Кубрак (отряд «Лиза Алерт») считает, что когда в наличии  есть 50-100 или даже 200 обученных людей-поисковиков, поиск проходит тише и быстрее. Не нужно распыляться, не нужно рассказывать никому ничего лишнего. Много людей – не всегда хорошо, говорит Кирилл. Много людей это толпа, это неорганизованность.

Сергей Шухрин (ПСО «Волонтёр») утверждает, что дело в старших поисковых групп (СПГ). Если есть достаточное количество  опытных волонтеров, то можно организовать любое число приехавших добровольцев, даже тех, кто в лесу впервые.

- Мы не можем запретить людям сопереживать и приезжать на поиски, но мы можем объяснить им в какой одежде приехать, что взять с собой и можем проинструктировать на месте. Для кого-то такой поиск может стать началом хорошего волонтёрского пути.  А под руководством опытного СПГ и новичок может принести много пользы.


"Как не надо одеваться на поиски!" - комментирует это фото Сергей Шухрин

Случайности и новички

Хорошим примером этого может послужить Марина Александровна Аниськина, работница сельской администрации Курихи, которая на поисках Зарины Авгоновой просто три дня работала на кухне и не попала бы ни в какую поисковую группу, если бы не случайность.

- Я и не собиралась ни в какой лес, но оказалось, что сформирована группа и не хватает именно женщины. Поисковики искали ребёнка на отклик и нужен был женский голос, – рассказывает Марина Александровна, – я и пошла. Забрала из УАЗика сапоги и одежду для леса, и мы пошли. Наш старший всё нам рассказывал, как идти, куда смотреть, мы внимательно его слушали, и в итоге даже нашли свежие следы девочки.

- Сложно было с непривычки столько времени в лесу?

- Сложно. Лес тяжёлый, много деревьев поваленных, только и делали, что через них перелезали. Кто-то может думает, что гуляли – просто шли по лесу… Нет, совсем не так. Начали где-то в половине десятого утра, а вернулись, закончив наш маршрут, около семи вечера.  Еле шла уже в конце,  зато так радовалась, когда следы нашла! Это меня так удивило, что я рассказывала об этом, когда вернулась, а кто-то не понял, и подумал, что это я нашла ребёнка.

Случайность – тоже обычное дело на сложных и больших поисках. Четырехлетнего Ярослава в позапрошлом году нашли, можно сказать, случайно. И не поисковики, а обычные добровольцы, по собственному почину проложившие маршрут там, где никто ещё не искал. Случайно не раз обнаруживали пропавших грибников, которые забредали в болото и уже не могли даже кричать.

Командиры поисковых отрядов называют разный процент случайностей, но  не нужно хорошо разбираться в поиске, чтобы понимать, что один поиск не похож на другой. И вот здесь всплывает ещё одна тема. Почему на поиск ребёнка слетается огромное количество добровольцев, а на поиск дедушки в лесу вечером приезжает от силы 10-20 человек? То есть, вроде бы, понятно почему, но разве пожилой человек менее достоин спасения? Поисковики-волонтёры с грустью говорят на эту тему, но говорить об этом стоит ещё и потому, что в лесу на каждого заблудившегося ребёнка приходится порядка 10-20 «потеряшек» взрослых и пожилых. Их больше, а спасать и искать их часто физически некому даже у волонтёров.

Конечно, поисковики различий не делают. Но, принимая заявку, и вешая ориентировку и сбор на поиск,  понимают и то, сколько людей примерно приедет на место.

И вот здесь мы подошли к некой финальной точке нашего материала. Вернее к многоточию. Волонтёры всё равно нужны. И нужны в первую очередь обученные люди, работающие с картами, навигаторами, способные возглавить поиск по горячим следам. Для этого – такие люди должны быть недалеко от места ЧС. В идеале жить в районе, где потерялся человек.

Стартовавший проект ПСО «Волонтёр» «Ресурсный центр развития добровольчества в сфере поиска пропавших людей, ликвидации последствий стихийных бедствий» – как раз на эту тему. Уже сейчас идёт формирование групп добровольцев в каждом районе Нижегородской области. Проект подразумевает не просто обучение и снабжение волонтёров в районах, но и объединяет в сеть созданные  добровольные формирования с тем, чтобы на ЧП или поиск у себя в районе первыми выдвигались именно они – обученные, снаряжённые люди.

Поиск в первые сутки – это около 80% вероятность обнаружить пропавшего живым. Если сигнал о пропаже пришел из отдалённого района области, то туда поисковики из Нижнего Новгорода смогут добраться самое раннее к ночи, а то и на следующее утро. Именно поэтому нужно в каждом районе иметь свои мини-отряды. Обучать, снабжать и координировать их и будет Ресурсный центр. Всех существующих проблем поиска такие отряды, конечно, не решат, но область получит хорошую филиальную сеть добровольцев-спасателей, способных решать сложные задачи на местах.


Роман Голотвин

Комментарии
Док 10:21, 25 сентября 2019
Соглашусь с мнением своего командира, С. Шухрина. Поиск - не место для соперничества и соревнования амбиций. Во время ПСР крайне важно наличие единой координации при наличии большого количества разрозненных подразделений и формирований. Хотите мерятся силами - добро пожаловать на совместные учения, мне кажется подобные мероприятия полезны будут для всех.
ответить на этот комментарий
Хотите участвовать в обсуждении? Пожалуйста, пройдите процедуру регистрации
О чем говорят
О ретротрамваях
19:40, 02 октября 2022
Последние комментарии
Илья Мясковский: «Хотят быть крутыми ковбоями, рейнджерами, а приходится вот так…»
Ана, 08:10, 26 января 2023
Артем Шитов сейчас в Калифорнии, успешно перешел мексиканскую границу.
В Дальнеконстантиновском районе пострадавших при отключении света призывают отказываться от положенной выплаты
елена, 13:14, 30 декабря 2022
Здраствуйте а кому нибудь были выплаты за чрезвычайной ситуации природного и техногенного...
Бывшую главу выксунского водоканала оштрафовали за сокрытие 3 млн рублей от налоговой
Чтец, 20:18, 25 октября 2022
Ммммдааа..насели на девушку из -за каких то жалких 3 миллиона рублей,даже не долларов..Нет чтоб...
Проклятие парка, или Почему «швейцарская» история еще только начинается
MAD FLOORY, 12:05, 24 октября 2022
Мда, клёво всех молодых пацанов на деньги кинули. Отработал там два месяца, долг всё ещё висит в...
200 часов исправительных работ получил блогер за клевету на Никиту Михалкова
alexautonn, 08:40, 20 октября 2022
Судя по Вашей грамотности Мы знаем с кем имеем дело))
Студента ННГУ месяц принудительно держали в психбольнице за антивоенные взгляды
admin, 20:43, 14 октября 2022
Уважаемый Робин, спасибо за ваше мнение, только лучше было бы его высказать под своим настоящим...
toup