06 февраля 2023, 10:13 Понедельник

Репортажи

Потому что она так сказала!

13:04, 18 мая 2018

Считается, что изнасилование – сложный вид преступления. Слишком многое зависит от позиции следствия и обвинения, которые могут по-разному трактовать умысел и степень вины сторон. И всё-таки чаще при расследовании подобных преступлений отталкиваются от позиции потерпевшей стороны… ну, или стороны, считающей себя потерпевшей. В поселке Сухобезводное произошла история, которая могла закончиться для трех обвиняемых исправительными работами и народной славой «борцов с наркопритонами», но обернулась длительными сроками заключения. Причина – в утверждении 32-летней местной жительницы, что ее изнасиловали. Родители осужденных считают дело полностью сфабрикованным.

По теме

Звонок №1 (Оксана Беляева)

– Алло, здравствуйте! Это Александр?
– Да, здравствуйте!
– Вы журналист-репортер? Скажите, а вы берётесь за журналистские расследования?
– Ну, разумеется – в этом и смысл нашей работы.
– Меня зовут Оксана Владимировна, – женщина заметно волнуется, но старается говорить сжато и по делу. – Мы из Нижегородской области, Семеновский район, и у нас тут такая ситуация… 2,5 года длится дело по обвинению трех мальчишек в изнасиловании женщины. Ни доказательной базы, ни подтвержденных экспертиз – в общем, всё в отрицательном варианте. Единственное – с одного мальчишки успели выбить признательные показания.
– Понятно…
– Дело в том, что один из этих мальчишек – мой сын, и он вообще не был в том месте в тот момент! При этом он никогда не прятался, сотрудничал, прошел все экспертизы – но ему дают самый большой срок! Следствие ничего не сделало – никаких очных ставок, ни доказательств. А та, кто свидетельствует против наших мальчишек, изначально называла совсем другие фамилии. Но потом по каким-то причинам переключилась на них. При этом у нее уже был подобный опыт: она несколько лет назад уже двух человек так же посадила.
– В смысле, обвинила их в изнасиловании?
– Да! Вот такая ситуация. Вы не могли бы помочь, взяться за это дело?
– Оксана Владимировна, давайте, я подробно выслушаю вас – посмотрим, что можно сделать.
– Давайте встретимся и поговорим подробно! – предлагает женщина, и мы договариваемся увидеться через несколько дней.


Звонок №2 (Роман Беляев)

– Алло, Александр, здравствуйте! Меня зовут Роман, моя мама вам звонила сегодня.
– Да-да, здравствуйте, Роман! Не знал, что у вас есть возможность общаться по телефону.
– Я сейчас под подпиской, но уже завтра у нас приговор… Не уверен, что потом будет возможность позвонить…
– Вы под подпиской все эти два с лишним года?
– Нет, я сидел в ИВС, потом держали под домашним арестом, но областной суд отменил меру пресечения. И сразу же к нам в район был прислан проверяющий из прокуратуры области. Именно он уже представлял обвинение на повторном суде, то есть вместо районного прокурора. В общем, он, мягко выражаясь, «разбомбил» наших местных следователей, посмотрев, как они сляпали это дело. Прямо в суде крыл их в матерной форме – мне даже адвокаты были не нужны! И меня сразу же выпустили – после семи месяцев под домашним арестом!
– Но критика из области, как я понимаю, не остановила районных следователей от того, чтобы довести дело об изнасиловании до суда?
– Да, тот человек из области больше в нашем деле не участвовал, хотя я ходатайствовал об этом. Зато местный человек, который вел дело… мне кажется, у него есть какая-то личная заинтересованность – он предлагал мне какое-то сотрудничество, говорил: «Давай, я тебе дам фамилии, ты их назовешь – и больше в этом участвовать не будешь!» Но любой нормальный человек никогда такого не сделает! Еще когда я сидел в изоляторе, ко мне по очереди присылали двух человек, которые пытались надавить на меня. Просто я психологически немножко подготовлен, и я сразу всё это понял.
– Понятно! Роман, давайте завтра созвонимся. Если вы мне не звоните – я понимаю, что дело закончилось для вас плохо и звоню вашей маме. Хорошо?
– Хорошо, давайте так.


Звонок №3 (Оксана Беляева)

– Александр, здравствуйте! Я только что с приговора – их признали виновными и взяли под стражу. Одному дали семь лет колонии, двум другим – по семь с половиной, в том числе сыну моему…
– Оксана Владимировна, даже не знаю, что сказать…
– Мы, конечно, будем бороться, напишем апелляцию. Но, конечно, мы очень хотим, чтобы эта история вышла… в статье.
– Она обязательно выйдет, мы сделаем ее публичной, будем разбираться! Давайте с вами встретимся и поговорим подробно! Привозите все документы!


Встреча

На встречу с «Репортёром-НН» приехали родители всех троих осужденных и другие родственники. Говорили, что могли привести с собой чуть ли не половину поселка, поскольку эта история вызвала большой резонанс.

Судя по всему, сторону обвинения и судью история тоже «зацепила», поскольку текст приговора содержит большое количество патетических оборотов, призванных доказать циничность преступников и их очевидную угрозу обществу.


Поселок Сухобезводное. Фото vk.com

Что же произошло в Сухобезводном в ночь с 3 на 4 января 2016 года? Есть версия суда и доводы родственников осужденных – и они радикально отличаются. Даже если принять за аксиому спортивный принцип «с судьей не спорят», это никак не мешает нам услышать и противоположную сторону.

Анна Калугина, мать осужденного Владимира Калугина:

– Заседание суда было закрытым. Родителей не пускали. И нам никто ничего объяснять потом не стал. Нам просто вынесли личные вещи, а детей наших взяли под стражу в зале суда и увезли.

Галина Алиева, мать осужденного Геннадия Алиева:

– Это происшествие случилось в ночь с 3 на 4 января 2016 года. А заявление попало в полицию в начале февраля.

Анна Калугина:

– И дело ведь развивалось странно. Сначала они (пострадавшие – Виктория Ж. и ее сожитель – прим. РНН) говорили, что их избили. О том, что ее изнасиловали, она вспомнила значительно позже, это было уже другое заявление. Сначала и дело-то не заводили, ходили кругами.


Владимир Калугин с матерью


Официальная версия и слова осужденных

Исходя из текста приговора, история выглядит следующим образом. В ночь на 4 января молодые люди отметили затянувшиеся праздники в ДК и местном баре, а затем выдвинулись к дому Виктории Ж. и ее сожителя, намереваясь проучить хозяев за распространение наркотиков. Летом 2015 года от наркотиков умер приятель осужденных, и Геннадий Алиев (его суд признает инициатором разборки) жаждал мести. У дома потерпевших Геннадий Алиев, Владимир Калугин и Роман Беляев надели на лица предметы одежды, сняв их с бельевой веревки, проникли в дом через окно, избили Викторию и сожителя, а затем и изнасиловали 32-летнюю хозяйку, причем суд настаивает, что это было сделано в извращенной форме.


Улица Парковая, где стоит дом потерпевших - на окраине поселка

При этом следствие и суд отдельно отмечают, что сведения о продаже наркотиков гражданкой Ж. и ее мужчиной – ложные.

Галина Алиева:

– Мой сын получается вообще какой-то ниндзя, по данным дела! Якобы влез в дом, выбив окно ногами. Там очень высоко, раму потом ремонтировали со стремянки – а Гена, получается, влез просто так. И главное: на всё-про всё – влезть, избить, изнасиловать – им якобы понадобилось десять минут! Потерпевшие стали звонить в полицию при первых звуках с улицы, как только в дом начали стучать – и участковый приехал через 15 минут. И там уже никого не обнаружили.


Тот самый дом

Осужденные вообще отрицают свою причастность к этому делу – они подтверждают только совместный отдых в ночном баре, а дальше их версия событий радикально расходится с официальной. Все уверяют, что разошлись из бара гораздо раньше времени инцидента, предъявляют свидетелей. А Роман Беляев якобы вообще уехал ночью в Нижний Новгород к своему знакомому, чему тоже есть подтверждения свидетелей. Но суд посчитал все эти свидетельские показания не заслуживающими внимания, так как давали их родственники, друзья осужденных и сослуживцы их родителей.

Галина Алиева:

– У Владимира [Калугина] свидетелями были двое железнодорожников, которые чистили пути. Они приходили в суд, давали показания, что видели парня, когда он шел домой. В расчет не берется! У нашего сына я была дома и тетя – ну, а кто еще должен быть в такое время, какие еще свидетели? Тоже в расчет не берется! 

При этом показания самой Виктории Ж. стройностью не отличаются.

Анна Калугина:

– Сначала она заявляла, что она в лицо никого не знает, тех, кто ворвались в дом. Сначала говорили, что их избили. Потом – что изнасиловали заодно. И вот когда она ездила на суды по мере пресечения, она даже в лицо не знала никого. Только после нескольких встреч стала отличать, кто есть кто.

Оксана Беляева:

– Про моего сына [Романа] она сказала сначала, что вообще его не знает. А потом заявила, что узнала его по голосу.

Анна Калугина:

– Сначала говорилось, что нападение случилось в четыре часа, в пятом. А наши свидетели говорят, что уже в три часа ребята были дома. И уже позже показания потерпевших поменялись, время сдвинулось на три часа.

Александр Калугин, отец Владимира Калугина:

– Участковый на следующий день пытался взять у них (потерпевших – прим. РНН) показания – и не смог, потому что они в неадеквате были. А в материалах дела написано, что уже в 10 утра он у них взял показания,  и они были трезвые! И вообще, в деле много отличий.


Явка с повинной

Но у следствия и суда есть один весомый аргумент – признательные показания Владимира Калугина, данные в день задержания.

Анна Калугина:

– Да, он написал явку с повинной. Потому что он никогда с полицией не имел дел. Никогда не знал, как это там бывает. А его просто забрали с электрички, когда он вернулся полтретьего – и до середины ночи просто держали на одном месте. Ни попить не давали, ничего. А потом дали текст напечатанный – и он уже только вычеркивал об изнасиловании, оставил только проникновение в жилище.

Галина Алиева:

– В общем, роли нам раздавал следователь.

Остальные осужденные изначально отказывались что-либо подписывать. Их родители утверждают, что дело составлено с большими нарушениями.

Оксана Беляева:

– Написали, что все были в пьяном виде. А у меня сын даже не пьет. Вообще!


Роман Беляев с матерью и сестрой

Галина Алиева:

– Наверное, это со слов этой гражданки в приговоре такие формулировки, но у нас любой в поселке может подтвердить, что Роман Беляев вообще не пьет. К тому же, только у одного Алиева была очная ставка – когда он был в ИВС города Семенова в наручниках. Это тоже нарушение.

Оксана Беляева:

– А у нас вообще ничего не было!

Анна Калугина:

– Насчет вещественных доказательств – тоже интересно. В чем приехал наш сын в полицию – эти штаны с него и сняли, якобы в этих джинсах он был в тот день, когда всё случилось. А нам сказали: идите, покупайте ему новые штаны!

 

Почему всё так?

Родители осужденных не отрицают, что той ночью кто-то избил Викторию и ее сожителя, но отрицают причастность своих детей. Они просили суд проверить кадры с камеры видеонаблюдения на местной школе – там можно было бы заметить, как все осужденные возвращались домой раньше инцидента. Суд в этом отказал.

Что касается версии об изнасиловании, то она целиком основана только на словах Виктории Ж. Были проведены три экспертизы – в районе, в Нижнем и даже в Казани – и все дали отрицательный результат, следов изнасилования не обнаружено (редакция «Репортёра-НН» располагает копиями экспертных заключений). Следствие предъявляет еще и некоего засекреченного свидетеля, который измененным голосом дистанционно сообщил суду, что видел молодых людей врывающимися в дом Виктории Ж. и даже знает о попытке изнасилования, которая, тем не менее, не состоялась.

При этом даже суд учел, что у Виктории уже был подобный инцидент 14 лет назад, когда двое мужчин были осуждены за изнасилование по ее заявлению. Родители осужденных подозревают Викторию в таком способе заработка.

Галина Алиева:

– Это тяжкая статья, где действительно идет мало оправдательных приговоров. И такая статья очень удобна для таких женщин, как она.

Оксана Беляева:

– Даже для суда было неожиданно, что они заявили 4,5 миллиона [ущерба]. Три миллиона – она, полтора – ее сожитель. Но я думаю, она обломалась.

Анна Калугина:

– Им присудили 420 тысяч на двоих – за моральный ущерб.

Как считают родители, свои причины довести недостаточно доказанное дело до такого жесткого приговора были и у следователей.

Оксана Беляева:

– Дело в том, что их (осужденных – прим. РНН) посадили на пять месяцев домашнего ареста. Если теперь допустить оправдательный приговор, то придется очень много миллионов компенсации платить мальчишкам. То есть у следствия, суда уже обратной дороги не было – вообще никак!

Галина Алиева:

– Интерес Чернышова, нашего следователя, мог быть в том, что это его первое такое дело. Он человек молодой – самоутверждается. Продвижение по службе, звания. Нас слышать никто не хотел.


«Теперь позвольте пару слов без протокола…»

Сейчас осужденные и их родственники ждут апелляции. «Репортёр-НН», изучив официальную и неофициальную версии инцидента, предполагает, что доказать отсутствие троих осужденных на месте преступления будет сложно.

Но за проникновение в чужое жилище (ст. 139 УК) и причинение вреда здоровью (ст. 115) всем троим осужденным назначены лишь исправительные работы. Реальные сроки они получили исключительно за эпизод с изнасилованием, по которому доказательная база у следствия очень зыбкая. Адвокаты осужденных единодушны в оценках: сам факт этого преступления не доказан.

Карина Королева, адвокат Геннадия Алиева:

– Никаких доказательств по факту изнасилования объективно нет. Мы же не голословно об этом говорим: проведены молекулярно-генетические экспертизы, которые опровергают само событие. Надеемся, что областной суд более детально рассмотрит эту ситуацию. Все адвокаты жалобы написали, они до сих пор идут. И даже потерпевшие подали жалобу – они считают наказание слишком мягким!

Это дело вполне может стать прецедентным: слова пострадавшей против фактов, отрицающих эти слова. С одной стороны, изнасилование должно быть однозначно наказуемо, с другой – если для осуждения достаточно одних слов, колонии могут пополнить тысячи оговоренных мужчин. Бытовое хамство с последующим изнасилованием, имущественный спор с последующим изнасилованием, ДТП с последующим изнасилованием – сценарии ограничены только женской фантазией.


Александр Пичугин

Комментарии
Хотите участвовать в обсуждении? Пожалуйста, пройдите процедуру регистрации
О чем говорят
О ретротрамваях
19:40, 02 октября 2022
Последние комментарии
Илья Мясковский: «Хотят быть крутыми ковбоями, рейнджерами, а приходится вот так…»
Ана, 08:10, 26 января 2023
Артем Шитов сейчас в Калифорнии, успешно перешел мексиканскую границу.
В Дальнеконстантиновском районе пострадавших при отключении света призывают отказываться от положенной выплаты
елена, 13:14, 30 декабря 2022
Здраствуйте а кому нибудь были выплаты за чрезвычайной ситуации природного и техногенного...
Бывшую главу выксунского водоканала оштрафовали за сокрытие 3 млн рублей от налоговой
Чтец, 20:18, 25 октября 2022
Ммммдааа..насели на девушку из -за каких то жалких 3 миллиона рублей,даже не долларов..Нет чтоб...
Проклятие парка, или Почему «швейцарская» история еще только начинается
MAD FLOORY, 12:05, 24 октября 2022
Мда, клёво всех молодых пацанов на деньги кинули. Отработал там два месяца, долг всё ещё висит в...
200 часов исправительных работ получил блогер за клевету на Никиту Михалкова
alexautonn, 08:40, 20 октября 2022
Судя по Вашей грамотности Мы знаем с кем имеем дело))
Студента ННГУ месяц принудительно держали в психбольнице за антивоенные взгляды
admin, 20:43, 14 октября 2022
Уважаемый Робин, спасибо за ваше мнение, только лучше было бы его высказать под своим настоящим...
toup