25 сентября 2020, 23:30 Пятница
Нижний Новгород, +11

Репортажи

Выплаты арзамасским медикам "нековидных" отделений: два взгляда на проблему

13:07, 22 июня 2020

Медицинские сестры неврологического отделения Центральной городской больницы Арзамаса пожаловались на то, что не только не получили надбавок от Владимира Путина за работу с «коронавирусными» пациентами, но и заболели сами. На их обращение отреагировали – в медучреждение сразу выехала советник губернатора Нюта Федермессер. Как прокомментировал «Репортеру-НН» министр здравоохранения Давид Мелик-Гусейнов после визита советника, не так все однозначно, как заявляют медсестры. 

По теме

А началось все с того, что медики записали видеообращение у входа в больницу.

Вот суть заявления медсестер

- Мы – сотрудники неврологического отделения Центральной городской больницы города Арзамаса. Просим обратить внимание на нашу ситуацию. Наше отделение не предусмотрено как covid, считается «чистой зоной». Первый подтвержденный covid у пациента – от 4 мая. Дальше таких пациентов становилось все больше. Мы продолжаем работать в штатном режиме, без каких-либо средств защиты. Из защиты у нас были только маски, купленные за свой счет. На наше обращение к руководству о мерах защиты и выплатах нам было сказано, что по Постановлению №484 мы не подходим под выплаты для работников с covid, и в итоге все переболели. В данный момент на больничных листах у нас находятся 23 человека. Осталось работать медперсонала – 12 человек. Кто-то на амбулаторном лечении, 4 человека в стационаре, одна наша коллега до сих пор находится на ИВЛ. Естественно, истории пациентов с covid мы предоставить не можем, но у нас есть результаты КТ наших сотрудников, полученные с их согласия. Мы просим еще раз разобраться в данной ситуации, и требуем решить в отношении нас вопрос о выплатах.

Нам удалось связаться с одной из медсестер, и то, что она нам рассказала, повергает в шок.

- Неврологическое отделение, в котором мы работаем, занимается пациентами, перенесшими инсульт. Это и лежачие пациенты, и люди с деменцией, и больные вполне в здравом уме. 4 мая у одного такого пациента был выявлен коронавирус. Как мы знаем, инкубационный период заболевания длится от 2 до 14 дней, а потом в какой-то день у человека поднимается температура (речь идет о болезни с симптомами, а бывает еще и бессимптомное течение болезни, - прим. «Репортер-НН»). И вот человек где-то там заразился, симптомов еще нет, потом его «стукает» инсульт, и его везут к нам, - рассказывает медсестра Ольга, попросившая не называть ее фамилию – она боится потерять работу.

Ольга поясняет, что если пациент «тяжелый», то сначала он попадает в реанимацию, а затем в неврологическое отделение – для продолжения лечения. И вдруг, в любой из дней инкубационного периода у него может подняться температура.

- В нашем отделении в стационаре большие сроки лечения, так как заболевание (инсульт) является тяжелым. Пациенты, в среднем, у нас лежат 18-20 дней. Поэтому covid может проявиться в любой момент. Проявление болезни зависит от иммунитета. А организм как раз ослаблен инсультом. И вот у него температура второй, третий день. Врачи наблюдают за ним, делают назначения, мы эти назначения снимаем, меряем температуру, меряем давление, и говорим врачу, что, например, у этого человека второй/третий/четвертый день температура.

После этого врач дает распоряжение, как дальше обследовать пациента. 

- Естественно, в свете последних событий, врачи его направляют на КТ легких. Обычно по нашему диагнозу (инсульт) мы делаем КТ головы – при поступлении и контрольный – через несколько дней. Если же человек температурит, кашляет и так далее, то на основании этих жалоб врач назначает ему КТ легких.

Ольга вспоминает, что когда в здании началась «коронавирусная» волна, они с коллегами предложили мерить температуру при поступлении, при этом понимая, что и такой вариант не панацея, так бывают и бессимптомные проявления болезни, и болезнь на этапе инкубационного периода. Затем она рассказывает еще об одной сложности:

- До коронавируса в отделение приходили родственники, ухаживали, помогали их кормить, менять белье, приносили памперсы, зеленку и все, что требуется. Сейчас родственников не пускают – меры предосторожности. 

Вся нагрузка легла на плечи медиков.

Также Ольга приводит пример – отделение терапии, где при первом же выявленном случае коронавируса все отделение вместе с врачами закрыли на карантин. Она считает такое решение правильным.

- Если бы мы с вами говорили не по телефону, а тет-а-тет, то, получается, вы уже контактная, и вас после этого должны изолировать на 14 дней. А у нас такого нет. А в отделении лежит 60 человек. Притом, Починки закрыли на карантин, их больные доставлялись к нам. Не знаю, какая там у них ситуация, но когда к нам привозили людей из Починок… У нас отделение рассчитано на 60 человек, а мы обслуживали 70. Сейчас наших больных возят в Починки.

Медсестра не жалуется, она этими цифрами хочет показать, сколько людей могло перезаражаться в их отделении. 

График работы медсестер – день/ночь/двое суток дома. Когда мы спрашиваем, не селили ли их в гостиницы, как нижегородских медиков, Ольга смеется.

- О чем вы? К чему такие траты на нас? 

Она поясняет, что опасность их неврологического отделения еще и в том, что попасть к больным можно в открытом доступе. Медсестра подчеркивает, что отделение на карантин не закрывалось ВООБЩЕ. Хотя это должно было произойти при первом же выявленном случае.

- В инфекционное отделение вы же просто так не зайдете? Там боксы. А к нам – пожалуйста. 60 пациентов. Все, получается, сразу контактные. Плюс сотрудники. А мы ведь ходим домой. У наших двух сотрудниц заболели дети-подростки. Ребятишкам по 14 лет.

Прошло некоторое время, и медсестры сами стали заболевать и уходить на больничный.

- Мы приходим на смену – одного-двоих нету. В следующую смену опять так. И опять. А однажды ты приходишь, работаешь с 8 до 18, собираешься вечером домой, а тебе говорят: оставайся в ночь, потому что какая-нибудь Маша Иванова не вышла, она ушла на больничный. Не работа, а «сводки с фронта». Заразились уже более 23 человек из 35, с больничного вернулась только одна сотрудница. 

А потом заболела и сама Ольга.

- Хорошо, что я болею в легкой степени, и в понедельник (интервью записывалось в минувшую пятницу) меня, наверное, выпишут. Я живу одна – дочка у меня вовремя уехала. А другие живут семьями! Но, например, к своим родителям я не могу попасть уже две недели. Им по 80 лет. Я боюсь. А у меня отец лежачий, за ним надо ухаживать. А я его даже помыть не могу. А сестра у меня одна не справится – его надо таскать на руках. Такие вот житейские вещи…

Медик рассказывает, что не заразиться было невозможно – с больными они находятся в очень близком контакте.

- Мы их кормим, мы их меняем (имеется в виду смена подгузников и белья – прим. «Репортер-НН»), мы их водим на обследование. Была одна женщина, я ее водила из «чистой» зоны в «красную» на КТ. А когда я ее привела и положила в кровать, соседи по палате стали спрашивать: «А что нам-то сейчас делать?» Я говорю: «То же самое, что и нам». И тогда парализованные бабушки, которые сами кушать не могут, стали жалеть уже нас: «Девочки, вы как здесь работаете?» А через три дня эта женщина (которую водили на КТ) умерла. Родственники потом обвинили нас, что это мы ее заразили. 

Мы уточнили, так получается, пациентов для снятия компьютерной томограммы головного мозга приходится водить в «красную» зону, там где обследуются больные коронавирусом? Ольга поясняет, что нет, для КТ мозга оборудование есть в неврологическом отделении, а в «красную» зону приходится водить только тех больных, у которых есть симптоматика – например, та же высокая температура. 

Затем Ольга рассказывает, каково это – «болеть в легкой форме».

- Я вообще не чувствую запахов. У меня болит голова и горло. Высокая температура и воспалены лимфатические узлы. Но я хотя бы могу передвигаться.

А далее медик начинает рассказывать совсем уж из ряда вон выходящие вещи:

- А нам ведь не ставят covid. Мне поставят какой-нибудь или гайморит, или трахеит – то, что подойдет по срокам. Вот у меня болезнь продолжается 14 дней, мне и подберут диагноз под этот срок. У нас даже мазки не берут. Ни у больных в стационаре, ни у медиков. И КТ нам не делают. Кому-то удалось сделать, кого-то, к сожалению, увезли на скорой – им удалось получить такой диагноз. Одна сотрудница только вышла из отпуска, проработала одну смену, и все – у нее covid. Ей удалось сделать КТ и мазок – все, как положено. Сейчас она сидит в комнате с помойным ведром, а родственники ей приносят под дверь еду – это у нее самоизоляция. И то, я считаю, что это хотя бы правильно, и ей даже повезло. Но в большинстве своем мы не можем получить такой диагноз. Есть какие-то установки у начальства, договоренности. Везде договоренности. У медиков мазки не бе-рут-ся во-обще, - подчеркивает Ольга по слогам. - Нам эпидемиолог даже на собрании сказала: «У медиков мазки не берем». Такое указание. А почему? Потому что подразумевается, что там естественно выяснится что-то. Они нам как говорят: «Ну да, мазок у тебя положительный, ну сделала ты КТ, допустим, у тебя легкая форма, это 25% поражения легких – и что дальше? У нас лечение для всех одинаковое». Нас вызывали к главному врачу, в общем, идет такое легкое, непринужденное… давление.

Ольга подчеркивает, что человеку со стороны сделают и КТ, и мазок, но сотрудники больницы такой «привилегии» лишены, хотя в народе есть заблуждение о «медицинском братстве», в котором все делается по блату. Медики обращались в прокуратуру, ведомство проводит проверки, ведет расследование, вызывая представителей руководства на допросы.

Мы спрашиваем, а кто вам сказал, что выплат не будет?

- Руководство. Нам сказали не вякать. А ведь 4 мая – был лишь первый выявленный случай, их как минимум было пять (именно среди пациентов). 

Повторимся, всего среди персонала - более двадцати зараженных.

- Остальным, здоровым, очень тяжело сейчас. Им, конечно, прислали подмогу. Но что может сделать какая-нибудь молоденькая девочка из процедурного, когда у нас 60 больных. Им ведь каждому надо сделать две-три инъекции – внутрикапельно, внутривенно, подкожно. А она, например, обычно занимается оформлением документов – вот ей как у нас работать? А у нас запахи еще те, мама не горюй – больные-то лежачие, а сейчас жара. К нам приезжала Нюта Федермессер, так она сказала: «Ну что доктора, поняли, как без медсестер-то работать?». Мы, медсестры, ведь очень много манипуляций проводим за врачей – лучевые катетеры, зонды… без единой претензии, идем и делаем.

Для того чтобы ее слова не выглядели, как провокация, Ольга хотела бы чтобы в больницу приехали и посмотрели, как там все на самом деле.

- Девчонки говорили, что к нам приезжал Давид Мелик-Гусейнов. Так ему показали какое-то отделение, а что его к нам-то не привели? Показали бы наши койки раздолбанные, старые матрасы, отсутствие постельного белья. Ничего этого ему, конечно, не показали. Он уехал отсюда довольный! 

По поводу СИЗ медсестра говорит, что защитные костюмы им поступили только 8 июня (более чем месяц спустя после подтвержденного случая заражения).

- Нам дали 100 костюмов. И при этом старшие сказали – не раздавать. Это на случай проверки. Приедет какой-нибудь министр, мы достанем их из закромов, скажем: «у нас все есть». А вы по накладным посмотрите, когда к нам эти костюмы поступили… Я повторюсь: нам даже больные сочувствуют.

Мы отправили запрос в пресс-службу правительства, и вот как прокомментировал информацию насчет выплат и средств индивидуальной защиты Давид Мелик-Гусейнов:

«У меня на постоянном контроле разные вопросы, в том числе наличие средств индивидуальной защиты в больницах. В Арзамасской ЦРБ необходимый объем и запас СИЗов есть на 10 дней вперед. Были нарекания в отношении того, насколько правильно они используются. Но дефицита средств защиты в Нижегородской области нет не только в этой больнице, но и во всех медучреждениях региона», - уверен министр.

Он заявил, что выплаты медицинским работникам в рамках федеральных постановлений в Нижегородской области произведены в полном объеме.

«По данным федерального министерства здравоохранения, за апрель-май мы на 3-м месте в стране по объему президентских выплат после Москвы и Московской области. Они положены тем, кто работает в «красной зоне», «ковидных» госпиталях и на скорой помощи. А по 415-му постановлению – напомню, оно предполагает выплаты медработникам, которые контактировали с пациентами с подтвержденными коронавирусными пациентами, - мы первые в России! Все выплаты произведены и в больнице Арзамаса», - подчеркнул Мелик-Гусейнов.

Он отмечает, что те медработники, которые имели отношение к работе с ковидными пациентами, но не попали под федеральное постановление, получили компенсацию из регионального бюджета..

По словам Давида Мелика-Гусейнова, видеообращение медсестер стало поводом для выезда в Арзамас советника губернатора Нюты Федермессер. После ее разговора с авторами обращения замгубернатора заявляет, что не все так однозначно, как говорят медсестры:

«Да, есть проблема дискоммуникации. Коллеги понимают, что им не положены федеральные и региональные выплаты, но при этом у них нет желания работать в ковидном госпитале. Поэтому, больше общаясь с коллегами, я думаю, мы сможем ситуацию нейтрализовать. 

Мы отрабатываем каждое обращение, которое касается выплат медикам, вместе с главврачами и органами прокуратуры выезжаем на места, проверяем документы, общаемся с теми, кто предъявляет претензии в отношении выплат по существу».


Дарина Моисеева

Комментарии
Хотите участвовать в обсуждении? Пожалуйста, пройдите процедуру регистрации
Последние комментарии
Блог редактора: Разгромная рецензия на постановку
Евгений Морозов, 16:30, 14 сентября 2020
Назвать это постановкой ,значит оскорбить театралов.Это ставшее обычным -издевательство!Первый...
Стало известно, когда достроят девять домов в ЖК «Новинки Smart City»
Фёкла, 11:00, 06 сентября 2020
Сколько можно с помощью СМИ дурачить людей.Ничего не сдаётся, сроки постоянно переносятся, с...
И еще раз о мусоре...
kolobok, 01:14, 09 августа 2020
Интересно знать, если прилегающая муниципальная площадка накопления ТКО постоянно переполняется...
«Вы не в пустыне находитесь!» Женщине с гипертоническим кризом отказались помогать в службе 112
Обычный нижегородец, 00:25, 19 июля 2020
Так она бы и рада назвать координаты, но ее перебивают - нет, говорят, у нас такой возможности...
«Вы не в пустыне находитесь!» Женщине с гипертоническим кризом отказались помогать в службе 112
Svet, 18:53, 10 июля 2020
Вот слушаю разговор и не пойму в чем ей отказали? Куда должны были отправить скорую если не было...
Вещь в себе. Дорогая вещь!
Coach, 15:55, 06 июля 2020
Ну где то же должен был проколоться губернатор. Почему бы не на этой программе? И зная поверхностно...
toup