20 января 2020, 21:51 Понедельник
Нижний Новгород, +1

Репортажи

В ожидании дома и домовины

01:01, 29 апреля 2019

Дом № 22/4  на Малой Ямской — не памятник архитектуры.  Скорее, памятник человеческому равнодушию. Свой  век (в прямом смысле слова) здесь доживает Мария Инжеватова, которой 2 ноября исполнится 100 лет. В конце прошлого года её семью, состоящую из двух человек,  должны были расселить, но  переезд  несколько затянулся. В квартиру покойного мужа-ветерана ей тоже входа нет: туда уже заехал внук с женой и своим потомством. Бабушка же фактически  осталась без удобств заложником собственных наследников, желающих подвинуть очередь на получение новой жилплощади.  Вот и живет она в доме с повышенной влажностью: с текущей крышей и текучими слезами.  

Четыре года назад у Марии Ивановны случился инсульт, злосчастное падение и переход в пограничное состояние. Кто-то, наверное, скажет: может это и к лучшему, что она  не понимает происходящего?

Но это только кажется, что 99-летняя женщина в забытьи. Иногда она кричит слабым голосом, иссушенным до сипа: “По-мо-ги-те!”. 70-летний сын Виктор начинает распрашивать: что беспокоит? Вроде покормил, сменил памперсы, дал лекарство, может быть, чего-то подать?  А она не помнит слова, хочет что-то ответить, но не получается. И тогда он кладет под её холодную щеку свою горячую руку. Бабушка мгновенно засыпает, понимая, что в этом сюрреалистичном мире, лишенном света и тепла, она не одна. 

Бывшая медсестра, отдавшая медицине 60 лет своей жизни, сейчас сама нуждается в помощи. В любой паллеативной, социальной, коммунальной, жилищной. Но в первую очередь
  общечеловеческой.


Мария Ивановна почти не говорит, только изредка стонет

К сожалению, народная мудрость иногда даёт сбой. Поговорка “Что посеешь — то и пожнешь” почему-то теряет свои причинно-следственные связи, и человек-сеятель остается на пороге столетия ни с чем. Из нематериальных богатств у Марии Инжеватовой лишь любовь и забота старшего сына Виктора. Младший Александр, получив в наследство половину этого дома, навещает мать редко. Как и многочисленные внуки и правнуки: пуповины окончательно отрезаны, имущество разделено, семейный альбом спрятан в чулан.  

В новом жилье,  которое было куплено в 2009 году на “субсидию” ныне покойного мужа-ветерана, она тоже не хозяйка. Овдовев в 2011-м, в наследство вступать не стала, отдав всё сыновьям. Те перераспредили “активы”, решив, что жить в “ветеранской” хрущевке будет сын младшего брата, а старший за свою долю получит  ренту от племянника.

Бабушка тогда еще ходила по стеночке и радовалась за близких: мол, мы не жили хорошо   вы хоть поживете. А потом ударил инсульт  сбил с ног, свернул в дугу. И все  сложные комбинации родственников смешались в набор видений, где не разобрать ни лиц, ни звуков, ни движений  Жизнь свелась лишь к двум физиологическим константам: приему пищи и её выходу. Причём, с каждым днём  эта константа даёт всё больше сбоев... 

Старость человека, которого похоронили раньше смерти, - тоже смерть. Не клиническая, не биологическая    социальная. О ветеране позабыли не только  многочисленные родственники, но и соцслужбы, и поликлиника. Лишь после выхода телесюжета в  полусгнивший особняк  постучались соцработники и предложили отправить бабушку в интернат. Сын Виктор не согласился. Мол, стены лечат даже в таком неуютном здании. Главное дома.


70-летний Виктор уверен, что даже в таком доме его маме лучше, чем было бы в интернате

 

 — Беда в том, что крыша протекает в трёх местах. В доме нет воды  приходится таскать с улицы. Ну и туалета нет   и не было,   рассказывает Виктор Инжеватов.   А я много стираю, маму протираю каждый день, мою   гигиену надо соблюдать. Мы уже три года считаемся аварийными. Должны были расселить еще в 2018, да что-то не получилось у властей. Хотя я документы все собрал, комиссия проверяла.

Как вы думаете, а если взамен этого аварийного дома дадут другой, Мария Ивановна переживет переезд? И еще вопрос: поймет ли она, что стало лучше, что появился уют?

Переезд переживет, однозначно. Сейчас есть специальные реанимобили. А вот поймет ли... Не знаю. Она и меня-то, мне кажется, почти не узнает. По  сути, что в новом жилье, что в старом   результат один. На ноги-то она всё равно не встанет.

В администрации Нижнего Новгорода между тем заявили, что планы расселения этого аварийного дома они пересмотрят еще раз — в ускоренном порядке. Главное, чтобы ветеран проживал в комфортных условиях и не уступал их очередному внуку. Всё-таки потомки  — это прежде всего родственники и только затем наследники.

Подробности  в нашем фоторепортаже. 

 

Комментарии
Хотите участвовать в обсуждении? Пожалуйста, пройдите процедуру регистрации
Последние комментарии
Сергей Малинин: правоохранительная система отделилась от народа!
Никнейм, 04:36, 11 января 2020
Ну да, пересказана часть баек, которые там все друг другу рассказывают. Многое так и есть, но про...
Сергей Малинин: правоохранительная система отделилась от народа!
Никнейм, 04:22, 11 января 2020
Ну да, пересказала часть баек, которые все друг другу рассказывают. Многое так и есть, при Шаеве за...
Главу «Русского снабжения» подозревают в хищении более 250 млн рублей
berdieffv, 23:36, 30 ноября 2019
Руководство компании в лице генерального директора Сунозова М.А. и одного из основных учредителей...
Экспедиция в «Швейцарию»: в поисках идей и баланса
Нижегородец, 16:23, 11 ноября 2019
Часто гуляю по парку и вижу как его разрушают. Лазят по противооползневым стенам на нижних ярусах...
Полиция подтверждает, что у избитого оперативниками Игоря Крайнова найдены наркотики
Hifish, 14:57, 05 октября 2019
У коллег из Кстати ролик подлиннее. И в первой его части видно (если хорошо приглядеться), как...
Иван Прохожев: «Я сейчас готов на всё, чтобы вернуть ребенка!»
Маруся, 10:16, 03 октября 2019
Терпения Ивану и сил в борьбе за дочку
toup